Goto Top

Это величественная и драматическая картина изменений и движения нашего общества

Это величественная и драматическая картина изменений и движения нашего общества
24 февраля 2015

 

Сергей Георгиевич Кара-Мурза представляет новый проект Центра изучения кризисного общества —  «СОЦИС: постсоветская Россия в зеркале социологии»

Это сайт Центра изучения кризисного общества. Наша задача — изучение, а не перестройка, реформирование и тем более не разрушение нашего общества. Вероятно, наши сотрудники обдумывают и лелеют разные проекты построения в России прекрасного и справедливого общества. Это — личный духовный труд каждого из нас. Но, выполняя свою работу в Центре, мы все молчаливо дали друг другу обет изучать то, что есть. Это значит добывать достоверное знание, независимо от наших личных предпочтений. Это трудно, часто наши идеалы искажают показания наших инструментов, но мы стараемся контролировать свои чувства. Сейчас дефицит рационального объективного знания — более опасная угроза для России, чем отсутствие беззаветной веры в идеал.

В названии Центра обозначен объект нашего изучения — кризисное общество. Это многозначительное название. Ведь изучать даже просто общество — очень трудно. Это сущность размытая и текучая, имеет множество ипостасей и масок, поражает скоростью своих скрытных движений. Еще 500 лет назад Фрэнсис Бэкон писал, что мятежи подобны бурям, они происходят как раз в тот момент, когда их меньше всего ждут, в самом большом спокойствии, в периоды равновесия или равноденствия.

А ведь Россия уже больше ста лет находится в неравновесном состоянии, и ее общество преодолевает кризис за кризисом — все они нового типа и неизвестной природы. Кризисное общество можно уподобить больному человеку, диагноз которому поставить очень трудно — симптомы необычные, данные анализов неопределенны.

Нынешний кризис — самый тяжелый, поскольку общество за вторую половину ХХ века кардинально изменилось. Россия глубоко погрузилась в модернизацию — стала городской индустриальной страной, почти треть активного населения с высшим образованием. Опытное знание прежнего общества потеряло силу, теорию нового общества не разработали, образование по старым учебникам искажало реальность. Западные учебники, к которым кинулись в 1990-е годы, тоже не помогли —

 

сложность в том, что наше общество в его кризисном состоянии превратилось в не известный ранее «гибрид» традиционного и современного общества с сильными нагрузками архаики и постмодерна.

 

Сеть этнических субкультур, причем в состоянии «бунтующей этничности» еще больше усложнило предмет. При этом наше измотанное больное общество наши «западные друзья и партнеры» начали давить и душить. Дождались удобного момента. Кстати, они этим, возможно, инициировали процессы мобилизации нашего организма, но об этом эффекте рано говорить, это пока еще один штрих и без того в сложной картине. 

Мы трезво оцениваем масштабы тех проблем, которые взялись изучать. Все равно это надо делать, хотя бы подготовить почву для урожая следующей смены. Одна из явно необходимых работ — систематизировать массив эмпирических данных о российской реальности, накопленных за последние 25 лет (или больше). Более того, найти формат, в котором эти данные будут восприняты студентами как полезные и доступные.

Пока что наши мыслители и теоретики не нашли методологию, чтобы «упаковать» главные процессы нашего кризиса в убедительную объяснительную модель — в какое-то внятное учение, систему новых понятий и концепций. На внезапное озарение уповать не приходится. Но ведь эмпирическое знание уже достигло критической массы! Его достаточно, чтобы делать выводы хотя бы на уровне здравого смысла. А если собрать данные в продолжительный временной ряд, возможно, удастся сформулировать и ряд важных закономерностей, пусть в категории правдоподобных или весьма вероятных.

В этом направлении мы почти каждый год готовим т.н. «Белую книгу» российских реформ — переводим таблицы ежегодников Росстата в графики, показывающие динамику главных и надежных показателей — таковых мы отобрали около трехсот. Мало у кого есть время, чтобы сразу просмотреть 40–50 томов ежегодников, а главное, мозаика множества таблиц не укладывается в голове. А график воспринимается сразу как целостный образ — и видно, что происходит во времени. Последняя такая Белая книга России покрывала период 1950–2013 годы. Фрагменты из нее мы выкладывали на сайте.

А теперь мы начинаем проект в ином жанре, который мне кажется плодотворным.

Суть его такова. Главный журнал советской, а затем российской социологии — «Социологические исследования» (СОЦИС). По случаю мне удалось завладеть полными комплектами этого журнала за 1989–2005 годы. Я отвез их в мой дом в деревне, а лет пять назад я стал читать этот журнал номер за номером, в основном летом. В городе это было бы невозможно. Старые номера я сканировал, а с 2006 года стал скачивать статьи с сайта журнала. Это «почти сплошное» прочтение принесло мне несколько открытий.

 

Социологические исследования

 

Прежде всего, крах СССР оказал неожиданный эффект: большинство социологов (но не все) как-то отодвинули свои идеологические пристрастия и стали описывать на своем языке эмпирическую реальность. Совсем недавно сообщество социологов было расколото и разошлось по разным сторонам баррикады, журнал был полем политической битвы. Гибель СССР как будто призвала их к профессиональному долгу. Конечно, в интерпретации данных партийные позиции чувствовались, но читателю было нетрудно вынести их за скобки. Главное — фиксация вектора и динамики конкретного общественного процесса. Это уже ценное научное знание, тем более, что эмпирические данные совпадали и у «либералов», и у «консерваторов».

Во-вторых, малые группы социологов стали, как летописцы, «сопровождать» в тяжелом походе через реформу «свои» социальные группы, год за годом. Кто-то изучал, что происходит с рабочими, другой — что со студентами или офицерами и т.д. Благодаря этому мы можем, прочитав серию статей по каждой группе за 25 лет, увидеть, как складывалась судьба важной структурной части нашего общества под влиянием трансформации всей системы. Кумулятивный эффект длинного временного ряда и накопления знания авторами статей, на мой взгляд, исключительно велик. Прочитав одну даже очень хорошую статью, мы не увидим процесс в пространстве и времени.

В-третьих, социологи охватили своими наблюдениями почти всю структуру нашего общества. Есть пробелы, но в целом массив всех статей журналов за истекшие годы дает панорамную картину изменений и движения нашего общества.

 

Это величественная и драматическая картина. Ее не заменить ни художественной литературой, ни телевидением или газетами.

 

Я смотрю на полки этих журналов с суеверием, как будто оттуда кто-то вещает.

Наконец, если сохранять чувство меры и делать скидку на то волнение, с которым социологи формулируют свои выводы из исследований социального самочувствия разных общностей, то массив статей СОЦИСа 1989–2014 годов можно принять за выражение экспертного мнения большого научного сообщества. Важным качеством этого коллективного мнения служит и длинный временной ряд — динамика оценок за все время реформы. В этих оценках сообщество социологов России практически единодушно. Статьи различаются лишь в степени политкорректности формулировок. Это единодушие в какой-то мере компенсирует невозможность для социологов ставить эксперименты над людьми — социология ограничивается наблюдениями (впрочем, и наблюдениями за результатами экспериментов политиков и реформаторов).

Потом я стал выбирать из особо ценных для моей работы статей фрагменты с главным содержанием: постановка вопроса и выводы. Стал накапливаться массив «выжимок», с которыми было легче управиться и быстро найти нужные данные. Появились помощники. Эти «выжимки» можно для солидности назвать «дайджестами», хотя это не рефераты статей, а главные выдержки, без их искажения. Обычно статья имеет объем 12–15 страниц, а «выжимка» — 2–4 страницы.

И вот, мы пришли к выводу, что эту работу надо продолжить и выкладывать на наш сайт centero.ru «выжимки» из статей, которые особенно важны для широких кругов студентов, изучающих современное российское общество. Это студенты всех гуманитарных специальностей и обществоведения в целом. Как показал опыт интернета, к «выжимкам» из этих статей проявляет интерес и широкая публика. Если читателя заинтересует вся статья (описание методики, таблицы и рисунки, библиография и пр.), то по выходным данным легко ее найти на сайте журнала.

Мы начнем выкладывать сначала выводы социологов последних лет об итогах всего периода реформы. А потом пойдем шаг за шагом в историю реформ до их начала — группируя статьи по темам на подрубрики.

Надо напомнить, что вообще социология как дисциплина представляет собой научную критику любой социальной системы. Но эта критика ведется в рамках норм научности, а не норм политической борьбы. Как врач ставит диагноз не для того, чтобы обвинить пациента, так и социолог первым делом обращает внимание на общественные противоречия, болезненные процессы и ухудшение социального самочувствия. Понятно, что в кризисном обществе в социологической литературе превалирует критика. Из этого не следует сразу делать политические выводы и предлагать проекты разрешения противоречий. Между описанием симптомов, постановкой диагноза и планом лечения есть принципиальная разница, каждый этап требует специальных усилий.

Наука необходима для разумной политической борьбы, но пытаться извлечь из науки политическое решение — профанация.

Приглашаем посетителей сайта читать, обдумывать, обсуждать, использовать в своих работах материалы нашего проекта.

Опубликовано уже несколько подборок фрагментов: 

— Р.Х.Симонян. Реформы 1990-х годов и современная социальная структура российского общества;

— М.К.Горшков. Общественные неравенства как объект социологического анализа;

— А.С.Запесоцкий. Ультралиберальная идея капитализма и деформации общественного развития в России;

— Г.П. Бессокирная. Происходит ли «разложение крестьянства» в реформирующейся России? 

— Ф.Э. Шереги. Политические установки студентов российских вузов.

 

JoomShaper